Наука спорит о морали

Содержание статьи:

фото Наука спорит о морали
В научном мире во взглядах на допустимость вспомогательных репродуктивных технологий также сформировалось несколько позиций. Сторонники абсолютистской позиции, основываясь на моральных и религиозных принципах, требуют запрета любых манипуляций с эмбрионами на любых стадиях развития, поскольку считают, что эмбрион — это существо, имеющее душу с момента оплодотворения.

Дальнейшее развитие репродуктивных технологий, с их точки зрения, несет опасность генофонду и здоровью человечества, поскольку отдаленные последствия ВРТ еще не выявлены. Выдвигаются требования установления жестких рамок, ограничивающих применение ВРТ.

Приверженцы противоположной, разрешительной, позиции призывают к широкому внедрению ВРТ в качестве альтернативного естественному способу размножения людей. Сторонники более умеренной, так называемой градуалистической позиции, которую занимают большинство ведущих специалистов врачей, социологов и правоведов, считают, что в правовой защите нуждается развивающийся эмбрион с того момента, когда он приобретает черты и свойства, характерные для личности.

В поддержку градуалистической позиции специалистами высказывается аргумент, что преэмбрион не имеет нервной системы, а следовательно, признаков высшей нервной деятельности и каких-либо характеристик личности: самосознания, рациональности, чувства морали, автономии и т. п. Оплодотворение еще не означает становление индивидуальности, поскольку из зиготы могут развиться несколько индивидуумов.


Допустимость такого рода медицинских вмешательств решается при отсутствии давления со стороны врача, полной информированности супружеской пары о возможностях и медицинских последствиях применения ВРТ.

С позиций прогресса науки совершенствование подобных технологий рассматривается как безусловно позитивное явление. С другой стороны, появляется риск евгенического манипулирования с целью массового проектирования и рождения своеобразных гибридов — людей с заранее заданными физическими и психологическими качествами, способностями и возможностями. Сам факт генетического конструирования младенца требует разработки новой морали, нового законодательства.

В настоящее время генетические медицинские технологии во многих случаях позволяют заранее определить наличие дефектных генов, а, следовательно, предоставляют возможность для профилактики и лечения наследственных болезней, что позволяет существенно снизить рождаемость детей с пороками внутриутробного развития. К примеру, популяция киприотов была очищена от тяжелого наследственного заболевания — гемоглобинопатии путем тотальной ДНК-диагностики 4-6 недельных эмбрионов, а в США уже к концу 2000 года родившихся детей начали подвергать генетическому скринингу.

Поэтому в настоящее время в понятие репродуктивных прав включается право на получение достоверных данных генетического тестирования и дородовой диагностики для осуществления осознанного репродуктивного выбора.

Суррогатное материнство:


Сторонники суррогатного материнства говорят о главенствующем присутствии милосердного начала, ибо в целом ряде случаев при наличии неизлечимых форм бесплодия этот метод ВРТ становится единственным шансом иметь детей.


Противники же считают его недопустимым в связи с высоким риском коммерциализации, при котором женщина выступает в роли платного инкубатора, производящего ребенка для богатых заказчиков.

Так, в 1998 году работниками Интерпола Молдавии была разоблачена преступная организация, занимавшаяся экспортом новорожденных детей в Израиль и США. Их матери уже в период беременности заведомо знали, какая судьба ожидает их младенцев. В Венгрии было возбуждено уголовное дело против врача Эндре Цейзеля, который со своей сообщницей, находившейся в Америке, занимался аналогичным бизнесом.

Суррогатная мать, ощущающая себя плодовместилищем, вынашивающим чужеродного ей с генетической точки зрения плода, в период беременности зачастую находится в психологически сложном — депрессивном состоянии. С другой стороны, существуют реальные опасения того, что с течением беременности развившаяся биологическая привязанность к ребенку может превосходить психологическое отвержение на почве генетической чужеродное.

Некоторых суррогатных матерей может достаточно сильно психологически травмировать необходимость отдать ставшего «своим» за 9 месяцев беременности и родов ребенка, с которым установилась прочная духовная связь (даже если вначале женщине казалось, что она сможет расстаться с таким ребенком без особых переживаний).

В этой связи в качестве примера можно привести случай с Мэри Уайтхед из США, которая отказалась отдать ребенка «заказчикам», несмотря на то что она заключала соответствующий контракт.


Мэри Уайтхед утверждала, что полюбила ребенка как родного. В ходе ряда судебных разбирательств подобного рода младенцы были переданы их генетическим родителям, а суд признал такие контракты противоречащими законам США и уничижающими человеческое достоинство.

Считается, что уменьшению риска коммерциализиции суррогатного материнства могут способствовать случаи, когда в роли заменяющих матерей выступают родственники бесплодной пары, которые будут относиться к ребенку с неподдельной любовью. Например, в Австралии в 1994 году был снят ряд ограничений с Закона об использовании суррогатного материнства, что позволило сестрам и кузинам генетических родителей стать заменяющими матерями.


Оцените статью: (12 голосов)
4.25 5 12
Вернуться в раздел: Гинекология / Бесплодие
2007-2017 © Copyright ООО «МЕДКАРТА». Все права на материалы, находящиеся на сайте medkarta.com,
охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах.